Женский портал

Любимый массажист Лужкова умер от последствий укола, пока его лечили от простуды

Врачи писали в карте Владимира Харитоненко нужные показатели, а тем временем мужчина медленно сгорал от острого воспаления.

Любимый массажист Лужкова умер от последствий укола, пока его лечили от простуды

Уголовные дела по врачебным ошибкам очень сложно распутывать, это скажет любой следователь, кто сталкивался с такими преступлениями. Поймать медиков за руку почти невозможно, разобраться в медицинской документации проблематично, а экспертизы, зачастую проводящиеся в подведомственных депздраву учреждениях, сглаживают масштаб бедствия. Вот и получается, что пострадавшие борются с ветряными мельницами.

На то, чтобы разобраться в истории, уходят годы. Именно так произошло с Владимиром Харитоненко. Он умер в начале 2016-го в Москве, и до сих пор родственники пытаются доказать, что врачи городской клинической больницы имени Ерамишанцева (бывшая ГКБ №20) виновны в гибели человека.

Уголовное дело после смерти мужчины возбудили почти сразу, но до суда оно дошло с трудом. На скамье подсудимых двое лечащих врачей, и эта история наглядно показывает, что, попадая в больницу, к сожалению, порой остается надеяться на чудо.

История, как люди в белых халатах стали убийцами из-за безразличия, началась в 2015 году. Тогда в больницу попал один из лучших в России специалистов по массажу Владимир Харитоненко. За свою карьеру мужчина успел заслужить признание не только коллег, но и пациентов.

Член-корреспондент РАН Святослав Федоров говорил, что у него работает лучший в мире специалист по посттравматической реабилитации. К Харитоненко шли не только спортсмены, но и актеры, он помогал Георгию Жженову. Его клиентами были политики — специалист восстановил после травмы Юрия Лужкова.

Любимый массажист Лужкова умер от последствий укола, пока его лечили от простуды

Юрий Лужков

В 2005 году Харитоненко ушел на пенсию, но без дела не сидел: работал тренером по плаванию, потом учителем физкультуры в школе — крепкое здоровье позволяло.

Летом 2015-го мужчина заметил на левой лодыжке небольшую трофическую язву диаметром не более рублевой монеты. Пошел в районную поликлинику. Там назначили лечение и перевязки. Рана затянулась, но окончательно не зажила. В итоге в ноябре пациента прямо с приема на скорой отправили в ГКБ имени Ерамишанцева. Диагноз — «Атеросклероз артерий нижних конечностей. Критическая ишемия левой стопы и голени».

Пациента определили в Третье хирургическое отделение. Первоначально лечащим врачом Харитоненко назначили Антона Захарова (один из тех, кто оказался на скамье подсудимых), а после того, как он стал исполнять обязанности завотделением, его сменил Антон Борисов (он занял место рядом).

Харитонову назначили капельницы, уколы для улучшения венозного оттока крови, перевязки, и дело пошло на лад. Рана затянулась, 11 декабря Владимира должны были выписать, пишет Lenta.ru.

Любимый массажист Лужкова умер от последствий укола, пока его лечили от простуды

Все это время рядом с мужем была Елена Перепонова, его жена. Она приходила к супругу каждый день, без пропусков и опозданий. Помогала, поддерживала, пыталась поговорить с врачами. Это было самой сложной задачей. Как после будет рассказывать следователям вдова, врачи порой просто игнорировали ее, на вопросы не отвечали.

Елена и не настаивала: у медиков и так много забот, не до пенсионеров. Cупруги радовались, что скоро окажутся дома, строили планы на Новый год.

10 декабря, накануне выписки, Елена пришла в больницу к мужу вечером, чтобы помочь собрать вещи, забрать лишнее домой. Медсестра поставила последнюю капельницу, и вдруг Владимир потерял сознание.

«Он посерел, потерял сознание и упал на кровать. Я сразу вызвала медсестру, а следом пришел врач Борисов — он был дежурным в тот день. После действий врача Володя пришел в себя, но у него сразу появились озноб, потливость, он не мог сдержать мочу», — описывает тот день Елена.

Приведя пациента в чувство, врач заверил, что это просто аллергия на препарат, и к утру все пройдет. Но к утру поднялась температура. Показатель то вырастал до 39, то падал до 35, воспалились лимфоузлы и суставы. О выписке не могло быть и речи.

Любимый массажист Лужкова умер от последствий укола, пока его лечили от простуды

Сначала врачи списывали все на обычную простуду, мол, сквозняки, а он раздетый по отделению бегал.

Из лечения оставили обезболивающие, а на лихорадку внимания не обращали. К 14 декабря пациента согласилась осмотреть невропатолог. Владимир уже не мог двигаться сам, жена катила его на каталке к врачу. Диагноз: остеохондроз шейного отдела позвоночника. Назначение — перцовый пластырь и мазь.

Елена уже не уходила из больницы. Мерила мужу температуру, которая не падала ниже 38 градусов, просила врачей о помощи. Те отмахивались: простуда, пневмонии нет, так показал рентген. Только через несколько лет выяснится: в протоколах медики записывали, что температура у пациента в норме, а никакой рентген никто не делал.

«Володя неделю пролежал просто так», — рассказывала следователям вдова.

Лишь к 21 декабря врачи стали что-то подозревать. Проверили мужчину даже на туберкулез, ведь обычная простуда не могла так ослабить человека.

Любимый массажист Лужкова умер от последствий укола, пока его лечили от простуды

Масштаб бедствия открылся 25 декабря. Врач-терапевт обнаружила на левой ягодице покраснение — точно на месте укола, который ставили в первые дни после госпитализации.

Провели рентген и ультразвуковое исследование, и оказалось, что начался постинъекционный абсцесс, причем очень обширный. Через четыре дня сделали первую операцию, которая показала, что абсцесс из ягодичной мышцы по сосудам ушел в забрюшинное пространство.

Ситуация стала критичной. После второй операции пациента отправили в реанимацию, откуда он уже не вышел.

Безусловно, врачи сразу понимали, что смерть человека — их рук дело, и умело рисовали новую картину. Медицинские документы родным не выдали, хотя были должны по закону. Их Елена просила еще в декабре. Более того, срочно направили Харитоненко на вскрытие.

Здесь тоже есть вопросы. По закону вскрытие не может проводиться ранее, чем через 2 часа после смерти, так как родственники могут передумать по религиозным соображениям. Но уже через 1,5 часа было готово заключение от больничного патологоанатома.

Он почему-то сепсис не заметил, хотя диагноз был отражен в больничной карте. А вот проведенное на следующий день судебно-медицинское исследование этот сепсис обнаружило и описало в полном объеме.

Дальше врачи давали разные показания, уверяли, что проводили все указанные в карте манипуляции. Но примечательно другое: вся информация о пациентах заносится в электронную медкарту, анализы туда подгружаются автоматически. Оказалось, что еще 8 декабря в крови были выявлены лейкоцитоз и гектический (скачкообразный) характер температуры тела — признаки острого инфекционного процесса. 18 и 20 декабря в крови больного обнаружили рост золотистого стафилококка, что указывает на абсцесс. Эти документы просто никто смотреть не стал.

Программа также фиксирует данные, когда делается запись. Многие диагнозы и осмотры Харитоненко заносились в карту через 3-4 дня. Были они на самом деле или врачи их придумывали, остается только гадать.

Любимый массажист Лужкова умер от последствий укола, пока его лечили от простуды

В медкарте было указано, что с 25 ноября по 8 декабря больному семь раз выполнялось пальцевое исследование прямой кишки, но при этом никаких следов от уколов замечено не было.

«Если бы Харитоненко действительно проводилось такое количество исследований, тогда бы абсцесс в левой ягодичной области мог бы быть установлен до 28 декабря 2015 года», — говорится в заключении комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Получается, врачи-хирурги со стажем работы более десяти лет не выявили ни абсцесс, ни сепсис. Что это: профнепригодность или равнодушие?

Любимый массажист Лужкова умер от последствий укола, пока его лечили от простуды

Доказательством стали не только медицинские документы, но и переписка Елены Перепоновой с дочерью. Она каждый день писала сообщения о состоянии отца, рассказывала о температуре, часто возмущалась, что никто из врачей не приходит.

«В температурном листе записано, что у него 36,6 — а я пишу дочери, что температура почти 38. Я отмечаю, что 13 декабря у него острые боли в левой ноге, и он дотронуться до нее не может, — а в медкарте указано, что жалоб нет. И такого очень много», — делилась Елена.

Родные Харитоненко столкнулись с тем, что не только врачи покрывали друг друга. Комиссия Департамента здравоохранения обнаружила разночтения в медицинской документации, но указала на них, как на «дефекты ведения истории болезни». Вопросы возникли и у страховой компании, но там предпочли стать на сторону медиков.

Только один из заместителей главврача больницы признался следователям, что пытался отвести удар от коллег.

Тем не менее, дело легло на стол судьи. Антону Захарову и Антону Борисову были предъявлены обвинения по пункту «В» части 3 статьи 238 («Оказание услуг, не отвечающих требованиям безопасности и повлекших смерть человека») и части 2 статьи 327 («Изготовление заведомо поддельного документа») УК РФ.

Медикам грозит серьезное наказание, но вряд ли это станет компенсаций для любящих родственников.

Фото: Legion-Media.ru, Софья Сандурская/Агентство «Москва»

Related Posts

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.